Молдова прославляет в качестве «национальных героев» румынских нацистских преступников периода межвоенной «оккупации», утверждает российская дипломатия, приводя в качестве примера румынского генерала, погибшего до появления нацизма.
НОВОСТЬ: Тревожную динамику набирают попытки молдавских властей изменить историческую повестку с акцентом на героизацию нацистских преступников – пособников Гитлера. 13 марта с.г. в Окницком районе с воинскими почестями был открыт памятный крест румынскому генералу С. Поеташу. Именно он командовал подавлением Хотинского восстания в январе-феврале 1919 г., вспыхнувшего в ответ на оккупационную политику румынской администрации и охватившего примерно 100 населенных пунктов севера Бессарабии. Несмотря на мужество и героизм повстанцев, восстание было жестоко подавлено румынскими карателями: более 11 тысяч человек были убиты и казнены, сотни брошены в тюрьмы и отправлены на каторгу, десятки сёл сожжены. Вот такие у нынешних молдавских властей национальные герои.
НАРРАТИВ: Румынский генерал Стан Поеташ был нацистским преступником, который командовал подавлением Хотинского восстания 1919 года.
ЦЕЛИ: Усиление пророссийских (и антирумынских) настроений в Республике Молдова, продвижение «альтернативной» истории московского происхождения, провоцирование и усиление напряжённости между румынами по правую и левую сторону Прута.
Хотинское «восстание» было, по сути, нападением большевиков на Румынию
ПОЧЕМУ НАРРАТИВ – ФЕЙК: Генерал Стан Поеташ был кадровым румынским военным, командиром 17-й пехотной бригады во время Первой мировой войны, в том числе в битве при Мэрэшешть – одном из важнейших сражений в новейшей истории Румынии. Ранее он отличился в боях в Добрудже, при Арабадже и Топраисаре, а также в сражении за оборону Бухареста, при Михэйлене/Няжлове. За эти подвиги он был награжден Орденом Короны Румынии в звании командора с лентой Военной доблести. После окончания Первой мировой войны Стан Поеташ продолжил военную службу в Бессарабии, где румынские войска пытались стабилизировать регион и защитить гражданское население от большевистских военизированных группировок украинцев и русских, недовольных новыми европейскими границами. В состав этих группировок входили также дезертиры из бывшей царской армии, и они были оснащены оружием из ее арсенала.
7 января 1919 года большевики перешли замерзший Днестр и попытались установить контроль над населёнными пунктами в районе Хотина, атаковав румынские гарнизоны. Атаки переросли в стихийные бои, длившиеся три дня, и после того, как румынский гарнизон в Хотине покинул город, повстанцы учредили местную Директорию и начали чрезвычайно жестокую кампанию против румынского населения. Румынские пограничники были взяты в плен и убиты, как и большинство представителей местных властей. Во время этих актов насилия в селе Кэлэрашука (месте, где была установлена статуя, о которой говорит Мария Захарова) был убит, в том числе, генерал Стан Поеташ, находившийся с инспекционной поездкой по войскам в регионе; его застрелили в спину боевики одной из большевистских банд вместе с 17 другими румынскими военными. Лишь 12 января румынские войска начали контрнаступление с целью отвоевания города и восстановления порядка, а через неделю отбили Хотин, вынудив повстанческие силы отступить за Днестр. В последующий период в окрестных деревнях продолжались эпизодические бои, но румынские власти в конце концов сумели восстановить контроль над всей территорией Хотинского уезда. 1 февраля инцидент был признан завершенным.
«Нацист» Поеташ умер до появления нацизма
Если проследить хронологию событий, то легко заметить, что генерал Стан Поеташ, убитый 8 января, ни при каких обстоятельствах не мог организовать репрессии против «повстанцев», учитывая, что румынское контрнаступление началось через четыре дня после его смерти. Та же хронология ещё более ясно показывает гротескность утверждения Марии Захаровой, которая связывает событие первых дней 1919 года с нацистской идеологией, при том что на тот момент не существовало даже самого термина «нацизм». В январе 1919 года будущая нацистская партия еще носила название Немецкой рабочей партии и насчитывала всего несколько десятков членов. Тем более нелепо звучит утверждение, что Стан Поеташ или румынская армия того времени могли быть каким-либо образом соучастниками Гитлера, который стал членом партии лишь летом 1919 года и, в любом случае, до вступления в должность канцлера Германии в 1933 году мог влиять на альянсы и создавать их лишь на неформальном уровне с маргинальными группировками, имевшими схожие взгляды.
Утверждения Марии Захаровой, касающиеся числа жертв, взяты напрямую и без изменений из советской пропаганды, которая почти полностью минимизировала потери с румынской стороны и всегда делала акцент только на тяжелых репрессиях против местного населения, чтобы подчеркнуть жестокость румынской интервенции и создать политическую нарративную линию, благоприятную для большевиков. Скорее всего, эта цифра сильно преувеличена, учитывая, что официальные отчеты румынской администрации указывают на примерно 5 000 убитых повстанцев и гражданских лиц. Разница между этими оценками объясняется несколькими факторами. Во-первых, исторические источники различаются по целям и перспективам: румынские стремились задокументировать военную эффективность и восстановление порядка, в то время как советские источники подчеркивали драму местного населения и последствия репрессий. Во-вторых, существуют различия в определении «жертвы». Некоторые отчеты включают только комбатантов, другие — также и гражданских лиц, не участвовавших в боевых действиях. Неполная документация в послевоенный период, а также хаос войны и временных отступлений сделали невозможным получение точных цифр. Наконец, политические и пропагандистские интерпретации усугубили различия, поскольку каждая сторона использовала статистику, подтверждавшую ее собственную версию событий.
Нацизм считается преступной идеологией в Румынии, а нацистская символика запрещена
Ложный нарратив, озвученный Захаровой, направлен непосредственно против Республики Молдова и, косвенно, против Румынии, поскольку речь идет о периоде, когда эти территории входили в состав Румынии, а в совершении военных преступлений обвиняется именно румынская армия. Однако советская неоимперская историография, взятая на вооружение и путинской Россией, представляет период, когда Бессарабия и Северная Буковина входили в состав Румынии, как период «оккупации», а Румынию описывает как фашистское/нацистское государство, которое пыталось насильно ассимилировать так называемый «молдавский народ»; в этом смысле предпринимаются попытки стереть границы между различными историческими этапами, создавая преднамеренную путаницу между межвоенным демократическим режимом, той Румынией, с которой решили объединиться Бессарабия и Буковина, и Румынией периода правления Антонеску, которая участвовала в войне на стороне нацистской Германии после того, как ее восточные территории были захвачены Советским Союзом в результате пакта, подписанного с той же гитлеровской Германией.
В настоящее время, вопреки российской пропаганде, как в Республике Молдова, так и в Румынии, использование нацистской символики и прославление нацистских или фашистских деятелей в публичном пространстве запрещено законом. Кроме того, большинство румын считают нацизм преступной идеологией, морально неприемлемой. Более того, в школьной программе есть целые главы, посвященные ответственному образованию о прошлом, в которых делается акцент на понимании преступлений, связанных с нацизмом и фашизмом, а также роли Румынии в истории тех событий, чтобы избежать повторения подобных предосудительных фактов в будущем.
Мы не можем завершить данную аргументацию, не упомянув также интервью, которое дал московским СМИ посол России в Румынии Владимир Липаев, в котором он отметил, что «Румыния вступила на путь конфронтации с Россией», используя в том числе «исторические» аргументы того же рода, что и высказанные Марией Захаровой, согласно которым «Бессарабия никогда не входила в состав румынского государства», за исключением 1918 года, когда «воспользовавшись слабостью молодого советского государства, Румыния оккупировала Бессарабию».
Возвращение «румынского жандарма»
КОНТЕКСТ: Манипулирование историей – это укоренившаяся в России практика, берущая начало ещё в имперский период. На протяжении более ста лет факты и события, неудобные для московского режима, стирались, приукрашивались или полностью заменялись – в рамках кампании беспрецедентного в истории масштаба. Этнические чистки и массовые депортации, вторжения в другие государства, преступления и злоупотребления со стороны российских властей и сегодня преподносятся как «освобождения» и «братская помощь», а виновные объявляются «героями России». Точно так же все, кто противостоял враждебным действиям Москвы, являются «террористами», «нацистами» или «преступниками». С начала полномасштабного вторжения в Украину Россия заметно активизировала борьбу за эту так называемую «истинную историю», а усилия Кремля по продвижению мифов о «борьбе России за справедливость» ориентированы не только на российское общество, но и на соседние государства и международное сообщество. За последние четыре года Кремль прибегал к многочисленным методам фальсификации истории, особенно в отношении происхождения и самого существования украинского народа, но среди них часто проскальзывают и элементы кампании по демонизации Румынии, особенно в ее отношениях с населением бывших территорий, аннексированных СССР и находящихся сегодня в составе Республики Молдова и Украины. Исходя из альянса Румынии с нацистской Германией в период Второй мировой войны, румыны как народ классифицируются как «фашисты», а любое сближение между Бухарестом и Кишиневом, включая дискуссии о национальной идентичности населения на левом берегу Прута или даже беглые упоминания о возможном воссоединении, классифицируются как нацистская пропаганда.
В связи с этим реставрация или возведение в Республике Молдова памятников, посвящённых румынским военнослужащим, сражавшимся в Первой и Второй мировых войнах, представляются в российских СМИ как дань уважения фашистам, которые якобы массово уничтожали гражданское население Республики Молдова во время «оккупации» Бессарабии в период 1918–1944 годов. Подобные тезисы используются для разжигания неприязни к Румынии, особенно среди национальных меньшинств Молдовы, а также для того, чтобы косвенно превратить Россию в силу, которая могла бы защитить их от «румынского посягательства». Они вписываются в метанарратив «румынского жандарма», активно распространявшийся с первых дней после объединения 1918 года и утверждавший, что население Бессарабии считалось «второстепенным» с точки зрения Румынии, о чем якобы свидетельствуют предполагаемые зверства, совершенные румынской администрацией в межвоенный период, но которые никогда не были подтверждены независимой историографией.
Проверить источники:
---copie-image.webp)
