В сентябре Беларусь и Россия проведут очередные военные учения. В интервью с политическим аналитиком Александром Фридманом мы оцениваем заявленные цели учений и их реальную цель, сценарии, которые Москва может отработать на территории Беларуси, инструменты давления, имеющиеся в распоряжении Кремля, и последствия для стратегий НАТО и ЕС – от инцидентов на границе и атак с помощью беспилотников до миграционного и кибернетического давления.
VERIDICA: Как вы оцениваете текущую политическую ситуацию в контексте предстоящих военных учений?
Александр Фридман: Я оцениваю ситуацию как сложную, взрывоопасную, напряженную и довольно нестабильную. Характер учений будет в значительной степени зависеть от внешних факторов: динамики войны в Украине, наличия договоренностей между Россией, Украиной и Западом, а также от того, в какой степени США и Европа будут помогать Украине. Организаторы, в первую очередь Россия и Беларусь, подготовили несколько сценариев для этих учений и для возможной эскалации.
VERIDICA: Каковы официально заявленные цели и какова реальная цель учений для Москвы и Минска?
Александр Фридман: На уровне заявлений учения носят чисто оборонительный характер – тренировки будут скромными. На самом деле обе страны хотят продемонстрировать свою военную мощь. Россия хочет показать, что она готова и снова может воспользоваться территорией Беларуси. Это важный этап в процессе интеграции вооруженных сил. Основной сигнал европейским странам: мы готовы далеко пойти... Если вы и дальше будете поддерживать Украину, это может плохо для вас закончиться.
VERIDICA: Каковы основные различия между «Запад-2025», «Запад-2021» и «Союзная решимость – 2022» в отношении целей, масштабов, географии и продолжительности учений?
Александр Фридман: Учения 2022 года были прелюдией к войне против Украины. Сейчас Москва и Минск подчеркивают оборонительный характер учений: они проходят не у самой границы и носят краткосрочный характер. Но я думаю, что тут разыгрывается несколько планов и сценариев: учения, вероятно, начнутся внутри страны, что не исключает вылазок и атак в сторону границы – даже в качестве психологической войны, просто чтобы взбудоражить Европу.
VERIDICA: Какие типы вызовов наиболее вероятны на границе?
Александр Фридман: Небольшие подразделения, которые быстро пересекают границу и отступают; нарушения воздушного пространства; беспилотники; обострение миграционного кризиса; скопление войск вблизи границ со странами Балтии, Польшей или даже Украиной. Возможно, что даже после этих учений часть российских войск останется вблизи границ. Уровень вызовов невысок, но рассматриваются и более серьезные сценарии – вплоть до возможности проведения операций на территории Польши или Литвы, не столько для завоевания территорий, сколько для навязывания воли России в Европе. Пока что этот сценарий остается теоретическим и не сильно связан с реальностью на местах.
VERIDICA: Может ли Путин манипулировать Лукашенко и втянуть его в войну против Украины?
Александр Фридман: Я не думаю, что для этого потребуется какая-то тонкая манипуляция. Если Москве понадобится участие Беларуси, использование ее территории или белорусских войск, Лукашенко об этом скажут прямо. Он будет сопротивляться и возражать, но если цель состоит в том, чтобы использовать Беларусь, то это будет сделано, как уже делалось и раньше.
VERIDICA: Оставляя в стороне риторику, какими конкретными рычагами влияния на Лукашенко располагает Путин сегодня — деньгами, нефтью/газом, кредитами, доступом к рынку, безопасностью режима? Какие из них действуют наиболее эффективно?
Александр Фридман: Степень контроля является полной — как в экономике, так и в сфере безопасности. С 2020 года Россия намеренно расширила свое влияние на силовой аппарат и вооруженные силы Беларуси. Рычаги, которыми она располагает, мощны и разнообразны: они могут быстро и довольно жестко надавить на Лукашенко. Москве достаточно будет подать один сигнал, чтобы силовые структуры и армия резко изменили свою позицию.
VERIDICA: Какова личная «красная черта» Лукашенко? Что минский лидер откажется делать для Кремля, даже под угрозой санкций и кредитного кризиса?
Александр Фридман: Для Лукашенко нет красных линий. Он будет сопротивляться, будет доказывать Москве, что это не нужно, что это невыполнимо, будет пытаться этого избежать, но если цель состоит в том, чтобы втянуть Беларусь в войну, Москва это сделает. В 2020 году Лукашенко продемонстрировал, что готов переступить любую красную линию.
VERIDICA: Лукашенко известен своими колебаниями во внешней политике. Какова его позиция сейчас?
Александр Фридман: Лукашенко по-прежнему поддерживает Россию. Он хотел бы переориентироваться на Китай, но Китай проявляет осторожность, рассматривая Беларусь как зону влияния России, и действует соответственно. Отношения с Западом остаются некомфортными. Он уже возобновил контакты с США, но в основном остается лояльным России, и не откажется от этой позиции в отсутствие реальной альтернативы.
VERIDICA: Похоже, что в обмен на активизацию отношений с США и даже с американским президентом Лукашенко готов освободить политических заключенных. Означает ли это, что Лукашенко будет готов противостоять Путину?
Александр Фридман: Отношения между Беларусью и США следует рассматривать в контексте сближения России и США. Это не шаг против Путина, наоборот, это жест поддержки. Американцы видят в Лукашенко приближенного Путина. Лукашенко хочет снятия санкций, признания своего статуса, визита в США, роли в мирных переговорах между Украиной и Россией, и все это возможно только при условии позитивного развития отношений между Россией и США. Если они будут стагнировать, медовый месяц быстро закончится. Он не будет сопротивляться Путину и не может этого сделать. Посмотрите на опыт 2020 года: русская рубашка ближе к телу.
VERIDICA: Как, по-вашему, будут развиваться отношения Лукашенко и Путина в будущем?
Александр Фридман: Это испытанные отношения: в 2022 году Лукашенко сделал то, что от него ожидали, а затем продолжил делать то, что было необходимо. Это взаимная зависимость, но не такая, как у Алиева, – у Лукашенко полностью связаны руки. Путин и Лукашенко находятся в одной лодке. На личном уровне они сблизились… настолько, что Лукашенко был приглашен в святая святых. Узел, который их связывает, уже не развяжется: я не ожидаю резкого ухудшения отношений. Даже если на Беларусь будут давить, требуя участия в войне, прагматизм в конце концов восторжествует: Лукашенко отказался вступать в войну, но если старший брат того захочет, он это сделает.
VERIDICA: Как будут выглядеть официальные отношения между Минском и Западом?
Александр Фридман: Мы должны различать США и Европу. Если США и Россия найдут решение по Украине и начнут восстанавливать отношения, у Лукашенко появится пространство для маневра: возможный визит в США, снятие санкций, проект по политзаключенным (как способ улучшить свой имидж и привлечь внимание, возможно, шаг к Нобелевской премии). Что касается Европы, я не вижу улучшения в краткосрочной перспективе: конфронтация будет продолжаться. Границы Беларуси с Литвой, Латвией, Польшей и Украиной – это рубежи новой холодной войны в Европе.
VERIDICA: Если коротко: чего вы ожидаете от предстоящих военных учений и как они изменят военно-политическую архитектуру?
Александр Фридман: Все зависит от внешней обстановки и степени эскалации. Теоретически Россия может попытаться выбить Европу из конфликта с помощью локальной операции (захват нескольких населенных пунктов на территории НАТО), чтобы предъявить ультиматум. Но такой сценарий уже в сентябре, в рамках этих учений, крайне маловероятен. Скорее всего, учения будут использоваться для провокаций: пересечение границ, обострение миграционного кризиса, беспилотники, возможно, кибератаки, жесткие заявления. Я не верю в спокойные, незаметные учения... Нас ждет нервный период, но я надеюсь, без плохих последствий. Опыт 2022 года не должен быть забыт, НАТО будет внимательно наблюдать и реагировать.
