Сохранение нынешнего руководства в Киеве неприемлемо для Москвы, а перемирие, которое позволило бы Украине перевооружиться, представляет угрозу для России, утверждают прокремлевские СМИ.
НОВОСТЬ: Для России планы мирного урегулирования конфликта на Украине, нацеленные на сохранение действующего в стране режима, недопустимы. Об этом заявил глава МИД Сергей Лавров на пресс-конференции. «Предложения об урегулировании, которые опираются на задачу сохранить нацистский режим на той части Украины, которая будет так называться, они, конечно, абсолютно неприемлемы», — сказал он.
Руководитель дипломатического ведомства отметил, что в первоначальном мирном плане президента США Дональда Трампа из 28 пунктов была обозначена необходимость решения проблем с положением русского языка и канонической Украинской православной церкви (УПЦ). Однако в последующих материалах, представленных российской стороне, эти инициативы были заменены на положения, по которым Украина должна руководствоваться нормами Европейского союза в отношении национальных меньшинств.
Лавров также заявил, что Россия не может дать Украине возможность перевооружиться и возобновить вооруженный конфликт в случае перемирия. Так он прокомментировал попытки Киева и стран Европы переубедить президента США Дональда Трампа изменить подход к урегулированию конфликта в ходе Всемирного экономического форума в Давосе.
НАРРАТИВЫ: 1. Россия имеет право решать, какое политическое руководство является приемлемым в Киеве. 2. Сохранение нынешней власти в Украине означает сохранение нацистского режима. 3. Украина не имеет права вооружаться, поскольку это может привести к новой войне.
ЦЕЛИ: Оправдание вмешательства России во внутренние дела Украины; делегитимизация политического руководства в Киеве; отрицание права Украины на самооборону; представить Россию как стороны, вынужденную продолжать конфликт для обеспечения собственной безопасности.
Действительность: Украина является суверенным государством, и выбор ее политического руководства и политика в области обороны являются внутренними решениями
ПОЧЕМУ НАРРАТИВЫ – ФЕЙКИ: Нарратив о том, что Россия имеет право решать, какое политическое руководство в Киеве является приемлемым для подписания мирного соглашения, противоречит основополагающим принципам международного права и архитектуре европейской безопасности, построенной после окончания холодной войны. Украина является суверенным государством, и легитимность политической власти проистекает исключительно из внутренних избирательных процессов и воли ее граждан. Если принять идею, что соседнее государство может утверждать или отвергать избранное руководство, это откроет путь к международному порядку, основанному на силе, а не на правилах, в котором любое более сильное государство сможет претендовать на право контролировать политические решения другого. На практике эта логика не применяется симметрично. Ведь Россия не допускает, чтобы другие государства ставили под сомнение ее собственную политическую систему.
Ярлык «нацистский режим», навешенный на руководство Украины, представляет собой намеренное искажение политической и исторической реальности. Украиной управляют власти, избранные в ходе прямых выборов, прошедших под мониторингом международных наблюдателей, а ее политическая жизнь характеризуется плюрализмом, несмотря на военное положение. Использование термина «нацистский» носит не описательный, а эмоциональный характер: он активирует глубоко укоренившиеся в российском обществе исторические травмы и переносит конфликт из юридической плоскости в плоскость абсолютной нравственности, где компромисс становится невозможным. С помощью этой стратегии противник обесчеловечивается, а война представляется не как агрессия, а как высоконравственная миссия.
Следует отметить, что в Украине был принят «Закон об осуждении тоталитарных коммунистических и нацистских режимов и их символики». Ультраправые партии имеют незначительное влияние; на последних парламентских выборах 2019 года коалиция националистических партий не смогла преодолеть электоральный барьер в 5%, получив гораздо меньшую поддержку населения, чем во многих других европейских странах. Более того, международные институты и правозащитные организации не выявили государственной политики, основанной на нацистской идеологии, такой как антисемитизм или ликвидация политического плюрализма.
Утверждение о том, что вооружение Украины представляет угрозу для России, игнорирует реальную последовательность событий, искажая причинно-следственную связь. Украина не развязывала конфликт против России, а подверглась нападению и потеряла территории в результате военных действий России. На момент первоначальной агрессии в 2014 году украинская армия находилась в состоянии значительной деградации. В этом контексте укрепление оборонного потенциала было реакцией выживания. Вооружение Украины последовало за агрессией, а не предшествовало ей, и представление этой оборонной реакции как угрозы служит исключительно цели переложения ответственности за войну с агрессора на жертву.
Представление о том, что перемирие может быть опасным, поскольку позволит Украине перевооружиться, служит превентивным аргументом для отказа от любого перемирия, которое не закрепляет за Россией завоеванные позиции. На самом деле, перемирия являются временными механизмами, призванными снизить уровень насилия и создать пространство для переговоров. Предположение, что только Украина может злоупотребить перемирием, является избирательным и игнорирует прецедент многократных нарушений режима прекращения огня со стороны России в конфликте на Донбассе после 2014 года. Этот нарратив перекладывает ответственность за продление войны, начавшейся в 2022 году, с агрессора на жертву. В этом контексте мир трактуется не как прекращение насилия, а как принятие Украиной условий, выдвинутых Москвой.
В целом эти нарративы создают целостный пропагандистский образ: Россия представлена как обороняющаяся сторона, вынужденная вмешаться, отвергнуть «ложные перемирия», в то время как Украина предстает как постоянный источник угрозы и конфликта.
КОНТЕКСТ: Заявления Сергея Лаврова вписываются в классическую риторику Кремля о «денацификации» и «демилитаризации» Украины, разработанную еще до начала полномасштабного вторжения в 2022 году. Эти формулировки не обозначают конкретные цели в области безопасности, а выражают нежелание Москвы признать существование суверенной Украины с независимой позицией в сфере политики и безопасности. Отсылка к предполагаемым мирным планам, приписываемым президенту США, и акцент на «правах меньшинств» и Украинской православной церкви являются частью стратегии перевода разговора с военной агрессии на вопросы идентичности и культуры, представленные выборочно. С помощью этого механизма Россия пытается позиционировать себя как защитника нарушенных прав, избегая ответственности за развязывание и продолжение войны.
